Авиационные бомбежки
Авиабомбардировки Волосово
В январе 1944 года Красная армия стремительно наступала, чтобы сорвать организованный отход немецкой армии к заранее подготовленному укрепрайону — линии «Пантера».
Волосово – транспортный узел, имеющий две железнодорожные ветки – на Нарву и Мшинскую (в то время существовала ветка на Мшинскую) и автодороги: одна кратчайшая на Нарву через Ополье и две выводящие на Таллинское шоссе - в Бегуницах и около Чирковиц.
Как следствие, первые яростно бомбили станцию, вторые огрызались бешеным зенитным огнем. И те и другие несли потери.
Бомбардировка станции и исходящих дорог велась силами 73-го бомбардировочного авиаполка Краснознаменного Балтийского флота пикирующими бомбардировщиками Пе-2. Полк, традиционно действующий на море, получил задание наносить бомбовые и штурмовые удары по эшелонам на станциях Елизаветино и Волосово в первых числах января.
25 января, прикрывая бомбардировщики в районе Волосово в воздушном бою погиб летчик-истребитель старший лейтенант Анатолий Георгиевич Ломакин (23 года). Вернувшиеся, летчики бомбардировщиков узнали о присвоении ему 22 января звания героя Советского Союза. Имя А.Г.Ломакина носит одна из улиц в пос. Кикерино. По официальным данным похоронен в пос. Мурино Всеволожского района на братском кладбище летчиков краснознаменного балтийского флота, однако Василий Георгиевич Митрофанов в своей книге "С крылатыми героями Балтики" пишет, что упорные двухнедельные поиски Ломакина не дали результата, никаких следов самолета и пилота обнаружено не было. В 88% случаев следы падения самолета находили, в 12% - нет. Это вполне объяснимо - леса тут труднопроходимы, болота необъятны. Сам был свидетелем следов падения самолета, вспоровшего болотный мох в месте, далеком от людских троп.
26 января из атак на станцию Волосово не вернулись три экипажа Пе-2 из десяти: гвардии капитана Голубева, гвардии лейтенанта Меняйлова и гвардии лейтенанта Майорова. В момент бомбардировки пошел снег и самолеты были вынуждены не пикировать, а сбрасывать бомбы на бреющем полете с высоты около 70 метров. По свидетельству очевидцев, можно было рассмотреть лица летчиков. Разумеется, с такой высоты прыжок с парашютом невозможен.
Экипаж Майорова успешно отбомбился по станции, но был подбит зенитным огнем. Горящий бомбардировщик сделал попытку сесть на опушку леса, но зацепил крылом дерево в последний момент. В результате удара о землю погибли пилот Лев Майоров и штурман Валентин Шульц. Стрелок-радист Василий Корнеев чудом остался жив, перешел линию фронта и вернулся в полк.
Экипаж в составе: командира Федора Никифоровича Меняйлова, штурмана Семена Константиновича Лисова и стрелка-радиста Петра Федоровича Симоненко получил задание командира эскадрильи действовать самостоятельно на участке дороги Волосово- Молосковицы, где обнаружил и разбомбил автоколонну, но ответным огнем бомбардировщик был сбит. С большим трудом удалось посадить машину на окраину леса. Экипаж, вооружившись пулеметом ШКАС, с боем добрался до своих.
Экипаж командира эскадрильи Голубева погиб в полном составе:
пилот — гвардии капитан Василий Сергеевич Голубев, (30 лет)
штурман — гвардии лейтенант Николай Степанович Козлов, (22 года)
стрелок-радист — гвардии младший лейтенант Иван Тимофеевич Чижиков. (30 лет)
Отбомбившись, самолет начал набирать высоту, уходя в облачность, но загорелся и, снижаясь, упал в районе Красной Мызы (по прямой 17 км от Волосова). Там, на кладбище, местные жители похоронили летчиков.
На территории станции расположена водонапорная башня, 1905 года постройки. Служила для заправки водой паровозов. Сегодня она украшение станции, а тогда служила ориентиром для атакующей авиации. На ней мемориальная доска.
Надпись на доске сообщает о повторении подвига Гастелло. Это неправда.
О падении самолета в Красной Мызе пишет в своей книге "В небе Балтики" один из пилотов-однополчан Андрей Филиппович Калиниченко.
То же подтверждают записи объединенной базы данных "Мемориал".
Получается, смерть в бою недостаточна для увековечения памяти. Усилить хочется.
По рассказам свидетелей, переживших русские авианалеты, находиться под бомбами невыносимо. Не только из-за крови и разрушений, но еще из-за тяжелейшего морально-психологического состояния.
Когда-то на станции рвались бомбы, горели вагоны, душила пороховая гарь, харкали зенитки, расколялся воздух, витал ужас.
Зато теперь истомное спокойствие и тишина.
